Фото на обложке: Мутабар Хушвактова в пленочном объективе Ксюши Горбачевой.
Интернет-пикет, флэшмоб с плакатом или акция — можно по-разному называть явление, родившееся в условиях серых зон в законодательстве, цензуры и развития медиа-активизма. На фотографии — человек с надписью на плакате на фоне знакомого города. В реальности — пустой плакат и буквы, наложенные позже в редакторе.
Пока нет возможности делать обычные пикеты, молодые люди в интернете находят способы переместить их в социальные сети — взяв лучшее от классических пикетов с плакатом, флэшмобов и виральных постов.
Пустой плакат и крупный шрифт: как это начиналось
«Мой первый пикет в инстаграме был с работницами благоустройства. Они увидели пустой лист бумаги и спросили, что тут будет. Я сказала, что слова я позже напишу уже в редакторе, чтобы не было лишнего мусора. Они мне доверились. А прохожие смотрели на нас как на сумасшедших», — вспоминает эко-активистка и блогерка Мутабар Хушвактова.
По словам Мутабар Хушвактовой, идея сделать именно такой формат возникла у нее потому, что это было экологичнее, чем каждый раз делать надписи на новых плакатах. Уже через год устроила вторую акцию, попросив обратить внимание на неисправные поливные фонтанчики, вода из которых лилась ручьями на проезжую часть.
До этого она делала несколько «обычных» материалов, но никак не могла добиться внимания ответственных людей.
«Такие фотографии были тогда не самым обычным форматом для людей и потому привлекали внимание», — вспоминает блогерка. После этого она делала пикет против бетонирования деревьев, а потом еще несколько о разных экологических проблемах.
Образ человека с плакатом оказался рабочим для соцсетей, и с пустыми плакатами продолжили фотографироваться и другие блогеры. В разное время в локальном инстаграме появлялись плакаты с вставленными текстами на разные темы. Девушки и парни из недолго просуществовавшего проекта Ayol Buyum Emas делали плакаты против насилия.
Блогер Piyodachi совсем недавно привлекал внимание к зависимости от телефонов похожим образом.
Одним из самых запоминающихся диджитал-пикетов стала акция #TozaHavoKerak, где инфлюенсеры снялись с черными плакатами и наложенным текстом с призывами обратить внимание на критическое загрязнение воздуха в Ташкенте.
Тогда в нём приняли участие инфлюенсеры: Мутабар Хушвактова (Урикгули), певец Konsta, стендапер Миршакар Файзуллаев, блогер Умид Гафуров (Troll.uz), Мирзаёр Эркин ( Mirzo Zominiy), соавторка подкастов в YouTube Сарвиноз Толибаева, автор YouTube-проекта Texnoplov Саъдулла Абдуллаев и другие.
А почему в Узбекистане нет обычных пикетов?
«Классические» пикеты с плакатами у зданий в Узбекистане не запрещены, но и не разрешены: закона об их проведении нет, а значит, каждый пикет может быть признан незаконным — так же, как и митинг или шествие.
К пикетчикам могут применить статью о хулиганстве: по ней положено 15 суток ареста или штраф в 2 млн сумов. Опасны и другие статьи, которые относятся к делу косвенно, но тоже могут быть использованы, например, об организации незаконных собраний.
С принятием закона «О мирных собраниях» станет понятно, как проводить пикеты законно. Проблема в том, что текст документа в разработке уже 7 лет, и конца и края работе властей над ним пока не видно.
Пока правила не ясны, вставать в пикеты в классическом понимании в стране не решается практически никто. Но это не мешает молодым людям делать свои собственные, цифровые, пикеты — теперь уже не на улицах, а в инстаграме.
Какие охваты могут быть у акций с плакатами
Реакция аудитории сильно зависит от того, что на плакатах — и от того, что волнует узбекистанцев прямо сейчас.
Мутабар Хушвактова говорит, что иногда люди боятся лайкать или писать комментарии до тех пор, пока пост не станет популярным. Но как только просмотров становится больше, охотно присоединяются.
Другие же фото с плакатами получаются безобидными и «всем нравятся», например, её пост с работницами благоустройства: «Тут же нет конкретных виновных, мусорят же все, поэтому вышло «не агрессивно». В основном любой ее пост набирает по несколько тысяч лайков, но она делится, что порой пикеты могут вообще не залететь и не набрать просмотров.
Мирзоёр Эркин, известный также как Mirzo Zominiy, был организатором акции #TozaHavoKerak, для которой инфлюенсеры сфотографировались с черными плакатами. Такие кампании он делал и до этого.
«Из всех форматов самым эффективным и практически не встречающимся в медиапространстве Узбекистана был метод выражения своего мнения именно через плакаты. Визуально это моментально привлекает внимание», — вспоминает он. Он связался с инфлюенсерами, они купили черные листы на Алайском и запустили акцию. В общей сложности те посты набрали 142 тысячи лайков и десятки тысяч репостов.
Активист рассказывает, что с точки зрения онлайн-охватов кампания возымела должный эффект, так как смогла вызвать широкий резонанс в обществе. «Однако как именно это повлияло на «верха» — точных выводов нет, есть только предположения», — вспоминает он.
В этом может быть одно из отличий флешмобов в интернете от пикетов — у вторых часто есть конкретное требование и пикетируемый объект. К примеру, пикетчики могут стоять у прокуратуры, пытаясь добиться встречи с ответственными лицами. В интернете пикеты обращены «ко всем»: в первую очередь к обществу, а если повезет, то услышит и власть.
Интернет-акции с плакатами тоже могут иметь последствия
Отвечая на вопрос, почему для той же акции #TozaHavoKerak был выбран именно вариант с пустым плакатом, Мирзоёр Эркин поделился, что у самого фото с плакатом уже было. Еще в 2019 году он сфотографировался на Бродвее с шуточной надписью, а позже решил просто изменить текст в редакторе.
«В случае же с остальными участниками пустые плакаты использовались потому, что тема была болезненной для общества и относительно рискованной для самих инфлюенсеров», — рассказывает общественный деятель.
Можно предположить, что это было связано с вполне явными требованиями активисто:к к принимающим решения: например, установить фильтры на производствах. Ситуация с воздухом тогда для многих стала показателем приоритета бизнеса и строек перед людьми и неспособности властей контролировать экологическую обстановку. Рекордные охваты постов и критические значения IQAir, возможно, создавали «опасную ситуацию», которую попытались взять в ручное управление.
Мирзоёр подтверждает, что формат пикетов в интернете нравится не всем. «Когда я организовывал этот и другие онлайн-пикеты или бойкоты, делился материалами на своем канале и массово распространял дизайн-макеты, знакомые, близкие к политическим кругам, не раз озвучивали мне предупреждения», — рассказывает он в сообщении.
Тогда, в 2024 году, диджитал-пикет об экологической проблеме приобрел громадный резонанс. Однако по мнению самого активиста, в последующие годы был открыт путь для других экологически опасных решений. Он приводит в пример то, как несмотря на общественное сопротивление проекту Sea Breeze, застройщики смогли «перекупить» многих инфлюенсеров и получить разрешение на строительство благодаря умению свободно лавировать в нужных лоббистских кругах. В результате энергетический и экологический кризис в Узбекистане продолжился.
Мутабар Хушвактова размышляет о том, что пикет в интернете дает результаты, если к нему отнестись серьезно. «Если сделать рисерч, пообщаться с экспертками, запостить несколько других публикаций и после уже использовать этот метод, сопроводив это выверенным запросом к властям, то это может стать хорошим способом повлиять на ситуацию», — делится активистка.