«Вызывает вопросы»: активистки и эксперты — об экологической экспертизе Sea Breeze

UZ | RU

23 апреля издание spot.uz сообщило, что проект Sea Breeze, планируемый к строительству в районе Чарвакского водохранилища, единственного источника питьевой воды для жителей Ташкента, получил положительное экологическое заключение.

Однако, как пишет эко-активистка Мутабар Хушвактова @urikguli, при внимательном изучении документа экспертизы становится ясно, что многие ключевые вопросы остались без ответа. Хушвактова оценила экспертизу с рядом специалистов и специалисток и попросила их дать свою профессиональную оценку.

Так, докторка естественных наук Юлдузхон Абдуллаева приводит свой научный анализ положительного экологического заключения по проекту— ее анализ направлен на переоценку научной обоснованности положительного экологического заключения. Общественный деятель Мирзаёр Эркинов (Mirzo Zominiy} указывает на проблемы с прозрачностью на всех этапах проекта, а юристка Дильфуза Куролова дала комментарий об процессе проведения экспертизы с точки зрения прав человека и соблюдения Орхусской конвенции.

Юлдузхон Абдуллаева
докторка естественных наук

— Экологические оценки, приведённые в документе экологического заключения хотя и имеют частично технический характер, во многом упрощены, а долгосрочные экологические риски учтены недостаточно.

Чарвакское водохранилище является одной из ключевых водохозяйственных систем Центральной Азии. Оно выполняет не только рекреационную функцию, но и играет стратегическую роль как источник гидроэнергии и питьевой воды. Более трех миллионов человек в Ташкенте и Ташкентской области прямо или косвенно зависят от этой системы водоснабжения. Кроме того, через реку Чирчик обеспечивается орошение обширных сельскохозяйственных территорий, а Чарвакская ГЭС поддерживает энергетическую систему региона.

Таким образом, любое масштабное антропогенное воздействие на эту территорию выходит за рамки локального и приобретает значение национальной безопасности.

Изменение климата и состояния ледников

Наиболее существенный научный пробел в экологической оценке проекта — это игнорирование или поверхностное рассмотрение долгосрочных сценариев изменения климата и водных ресурсов. 

Согласно последним научным наблюдениям:

— в Центральной Азии ледники сократились примерно на ~30% за последние 60 лет;

— в отдельных регионах, например, в Таджикистане, из 14 000 ледников около 1 000 исчезли, в Кыргызстане площадь ледников уменьшилась примерно на ~16%;

— температура в регионе повышается в 2 раза быстрее глобальной средней температуры;

— прогнозируется, что интенсивное таяние ледников достигнет пика в период 2035–2055 годов. 

Такая ситуация представляет прямую угрозу для Чарвакского водохранилища, поскольку его основные источники воды связаны с реками Чаткал, Угам и высокогорными ледниками.

В этих условиях предположение в проектной документации о «наличии стабильного водоснабжения» научно не обосновано, так как реальные прогнозы указывают на противоположное — усиление долгосрочного дефицита воды.

Неопределённость в отношении водопотребления и антропогенной нагрузки

В проекте приведены следующие показатели — суточное потребление воды в 7 000 м³ с максимальной нагрузкой в виде 10 тысяч туристов и 7 тысяч сотрудников. 

Однако эти показатели не сопоставлены с экологическим водным балансом водохранилища. Не учтены сезонные колебания, особенно в летний период, а также возможное снижение притока воды в ближайшие десятилетия. В результате данные представлены как технические нормы, но не связаны с экологическими пределами.

Атмосферный воздух: упрощённая модель

В отчете утверждается, что почти все выбросы — 99,8% — приходятся на строительную пыль. Такой подход нельзя считать научно полноценным, поскольку не учитываются выбросы в период эксплуатации. Потоки транспорта, обслуживающего более десяти тысяч посетителей, не включены в расчеты. Также отсутствует моделирование мелкодисперсных частиц PM2.5 и PM10, которых Всемирная организация здравоохранения относит к наиболее опасным загрязнителям воздуха из-за их влияния на дыхательную и сердечно-сосудистую системы. Поэтому вывод о локальном и контролируемом воздействии не имеет достаточной научной базы.

Система сточных вод и риск аварий

Проект предполагает сложную внешнюю инфраструктуру очистки, в том числе с использованием систем Чирчика. Проблема в том, что не представлен полный гидравлический анализ, отсутствуют сценарии аварийных ситуаций. Не исключена вероятность попадания загрязненной воды в водохранилище, что может напрямую угрожать качеству питьевой воды для миллионов людей.

Геологические риски: отсутствие количественной оценки

Территори проекта — это сейсмоактивная зона, подверженная оползням и селевым процессам, с крутым рельефом. Несмотря на это, геодинамическое воздействие строительства на площади 577 га не смоделировано, риски эрозии и смещения грунта не оценены количественно, а вместо этого сделан общий вывод о том, что они управляемы.

Это не научный, а описательный подход.

Недостаточность исследований по биоразнообразию 

В самом отчете признается, что полевые исследования проведены не в полном объеме. При этом делается вывод об отсутствии редких видов на территории, хотя миграционные пути и экологические коридоры не были изучены. Такой подход является методологически некорректным, поскольку выводы не могут строиться без достаточных эмпирических данных.

Воздействие на сельское хозяйство и регион

Чарвакская система обеспечивает водой тысячи гектаров орошаемых земель на территории Ташкентской и Сырдарьинской областей. Ухудшение качества воды может привести к цепным последствиям, таким как снижение урожайности, засоление почв и экономические потери.

Основная системная проблема: вывод «все равно примут»

Ключевая системная проблема заключается в том, что при признании экологических рисков итоговое заключение остается положительным. Это противоречит принципу предосторожности (precautionary principle), который является базовым в международной практике экологической безопасности.

Итоговый научный вывод 

Положительное заключение экологической экспертизы по проекту Sea Breeze Uzbekistan:

1. Не учитывает долгосрочные сценарии изменения климата;

2. Недостаточно оценены риски таяния ледников и дефицита воды;

3. Выбросы в атмосферу и транспортные эмиссии рассмотрены упрощённо;

4. Геологические риски оставлены без количественного анализа, по биоразнообразию не использованы достаточные полевые данные. 

Наиболее важный аспект: в условиях, когда в Центральной Азии уже зафиксирована потеря около ~30% ледников, температура повышается в 2 раза быстрее глобального среднего, а также существует риск резкого сокращения водных ресурсов в период 2035–2055 годов, для такого крупного проекта требуется более глубокая, независимая и основанная на моделировании экологическая оценка.

Экологическая экспертиза была проведена в сжатые сроки, а наличие научных пробелов вызывает обоснованные вопросы. На самом деле, полноценная экологическая экспертиза, то есть процесс оценки воздействия на окружающую среду (EIA) должен основываться на международных стандартах, при этом в качестве основных источников используются Директива ЕС по EIA, принципы UNEP, а также Environmental and Social Framework система Всемирного банка.

Этапы полноценного процесса оценки воздействия на окружающую среду EIA

Скрининг. Определяет, требуется ли для проекта проведение EIA.

Скопинг. Выявляет основные экологические риски (водные ресурсы, биоразнообразие, загрязнение, сточные воды).

Baseline Study. Изучает текущее состояние окружающей среды (качество воды, экосистемы, гидрология, сезонные изменения).

Оценка воздействия и моделирование. Прогнозирует будущие экологические изменения (эвтрофикация, загрязнение, воздействие на водные системы).

Mitigation, или меры смягчения. Разрабатывают способы снижения или предотвращения негативного воздействия.

Готовится Environmental Impact Statement (EIS), это считается официальным итоговым документом. В общественных обсуждениях проводятся консультации и учитывается мнение заинтересованных сторон.

Принятие решения и мониторинг. Проект утверждается или отклоняется, а после реализации осуществляется постоянный экологический контроль.

EIA (Environmental Impact Assessment). В зависимости от законодательства страны, сложности проекта, необходимости сбора данных и этапов общественного участия может занимать для небольших проектов от нескольких недель до 2–3 месяцев; для средних проектов обычно 3–6 месяцев; для крупных или экологически чувствительных проектов от 6 месяцев до 1 года и более, иногда до 1,5–2 лет.

Самое важное, что EIA не является процессом, который «быстро закрывается». Он включает сбор базовых данных (часто сезонные наблюдения), общественные слушания и экспертную оценку. Если все эти этапы выполняются полностью, особенно в чувствительных районах, завершение за несколько месяцев обычно вызывает сомнения.

Особенно чувствительными являются туристические комплексы вблизи водохранилищ, прибрежные зоны и охраняемые территории, поскольку они являются источниками питьевой воды и имеют высокий риск загрязнения и эвтрофикации.

Мирзаёр Эркин (Mirzo Zominiy)
общественный деятель

«То, что проект Sea Breeze на берегу источника питьевой воды Ташкента был “тихо” одобрен в феврале и стало известно об этом лишь спустя месяцы, наглядно показывает реальное состояние обещанной открытости.

Подобные решения, связанные с экологическими рисками и стратегическими объектами, принимаемые без участия общественности и СМИ, свидетельствуют о том, что прозрачность в системе является лишь формальностью. Если разрешение на строительство в жизненно важной зоне скрывалось с февраля, не означает ли это, что в других ситуациях применяется тот же подход?

Открытость — это не обещание, а своевременно предоставляемая подотчётность; в противном случае любое заявление остаётся лишь попыткой уйти от ответственности. Можете ли вы теперь убедить меня, что члены группы, проводившей эту экологическую экспертизу, в случае каких-либо последствий возьмут на себя ответственность, а также что закон является строгим и наказание неизбежно?».

Следует отметить, что общественные слушания по проекту были проведены руководством Ташкентской области всего один раз и это было назначено в рабочий день на 9:00 утра. Несмотря на то, что заранее было известно, что это неудобное время для большинства активистов и активисток, был выбран именно такой формат. Это больше похоже не на открытый и инклюзивный диалог, а на искусственное ограничение участия.

Тема недостаточно освещается в СМИ, а многие отраслевые специалисты воздерживаются от открытых комментариев. Такое молчание не выглядит случайным — оно скорее напоминает искусственно сформированную атмосферу осторожности или страха. В результате вопросы к прозрачности проекта только нарастают.

Дилфуза Куролова
Юристка по правам человека

«Хотя процесс оценки воздействия на окружающую среду (EIA) по проекту Sea Breeze Uzbekistan показывает формальное соблюдение процедур, в его нынешнем виде он вызывает серьезные вопросы с точки зрения соответствия международным стандартам, включая Орхусскую конвенцию, принципы экологической и социальной устойчивости (Всемирный банк, Международная финансовая корпорация, Экваториальные принципы и другие), а также глобальной практике.

Прежде всего, наблюдается недостаток реальной прозрачности и эффективного участия общественности. Проведение публичных слушаний само по себе не означает соблюдение требований содержательного участия: отсутствуют доказательства того, в какой степени отзывы заинтересованных сторон повлияли и были учтены при принятии решений по проекту.

Это противоречит принципу участия на ранней стадии, установленному Орхусской конвенцией.

Самый критический аспект — недостаточная изученность социальных факторов на этапе строительства, что противоречит международной практике (в частности, стандартам IFC – по охране труда и работе с сообществами).

В частности, отсутствует комплексная оценка по:

• рискам для здоровья работников (пыль, шум, условия труда);
• воздействие на близлежащие населенные пункты (загрязнение воздуха, транспортная нагрузка, доступ к воде);
• экономическое вытеснение малого и розничного бизнеса;
• социальные риски, связанные с притоком рабочей силы (включая рост напряженности, преступности, гендерного насилия) и другие.

Игнорирование этих аспектов свидетельствует о фрагментарном подходе к EIA, то есть экологическая оценка не интегрирована с социальной оценкой, хотя это является требованием международных стандартов.

В целом, вышеуказанные недостатки создают значительные юридические, репутационные и операционные риски. До устранения этих недостатков проект не может считаться соответствующим принципам устойчивого развития, а имеющаяся на данный момент документация по EIA является недостаточной для принятия обоснованного решения.