Прямо сейчас в 116 из 195 стран мира права человека находятся под угрозой. Об обсуждений в США о скорых испытаниях ядерного оружия и геноцида в Газе до голода в Судане и военного вторжения России в Украину — в меняющемся контексте нам приходится постоянно переосмыслять то, как может выглядеть активизм и защита прав человека.
В поисках примеров мы привыкли смотреть на постсоветское и европейское пространство — но есть и другие нарративы. Так, в Узбекистане, стране между Югом и Севером, мы можем обратиться к практикам вне привычных шаблонов и посмотреть на то, как работают активисты Глобального Юга. Люди противостоят авторитаризму и репрессиям в бывших колониях, в странах, подвергающихся геноциду, в странах с продолжающимся голодом… Мы и сами ближе к Югу, чем к Северу.
Вместе с коллегами-журналист:ками из Уганды, ЮАР, Пакинстана и Индии, Монголии, Эль-Сальвадора, Филлипин и Тайваня, «Сарпа» побывала на Неделе гражданского общества в Бангкоке — одном из самых больших в мире гражданского общества событии, собравшем больше тысячи активистов и правозащитников Азии, Африки, Южной Америки.
Было удивительно записывать истории участниц конференции и видеть, как похожи их истории на наши — от правозащитника из Ливана, сталкивающегося с последствиями исламофобии, до журналистки из Непала, закончившей карьеру на телевидении, чтобы основать социальный медиапроект.
Знакомьтесь — активисты из Ливана и Бейрута, Филиппин и Непала и инициативы, которые они представляют.
Джихад Наммур: «Никогда не выкрикивай мое имя в аэропорту»
история, рассказанная на Живой библиотеке
Jihod Nammour родился и вырос в Ливане. Выбирая новорожденному имя, родители Джихада хотели выбрать имя, которое будет светским, свободным от религиозного влияния. Тогда в его стране имя Джихад было редким, но действительно не имело негативных коннотаций. Оно означает «большое усилие» и может быть применено к разным действиям. Похожие значения у слова есть и в других странах Глобального Юга, в том числе тех, где население не исповедует ислам. В Индонезии, например, многие люди используют это слово, чтобы сказать, что они прилагают для чего-то большие усилия. Можно «делать» его для своей семьи, и это будет означать, что ты заботишься о родных, много работаешь. А в Марокко это вообще женское имя.
Пока Джихад не переехал из Ливана, он не знал проблем, связанных со своим именем. Но как раз во время его переезда в Бейрут появились религиозные группы, говорящие о джихаде, и люди начали ассоциировать слово с насилием.
Он шутит, что ему почти 50 лет и каждый раз в путешествиях люди воспринимают его как террориста на пенсии. Почти каждый раз в аэропортах, железнодорожных станциях и везде там, где нужно предъявлять документы, у Джихада возникают проблемы.
Он вспоминает, как 10 лет назад поезд, в который он сел, вместе со всеми другими пассажирами задержали на станции из-за 15 полицейских, которые начали допрашивать его из-за имени.
Люди каждый раз предполагают, что он мусульманин и из консервативной религиозной семьи, хотя это не так. Он рассказывает, что в подростковом возрасте, конечно, разговаривал с родителями о своем имени — как и о многих других вещах, как и все подростки. Но менять имя он никогда не хотел. Джихад отмечает, что он был из привилегированной семьи и ему редко приходилось подаваться на работу по объявлениям, и в основном он находил ее через знакомства, поэтому проблем с именем не возникало.
Он — это не только его имя. Например, дома у него растет больше 300 растений! Он очень любит заботиться о них. Сейчас правозащитник работает в Global Campus of Human Rights, базируется и Бейруте и шутит, что если он и делает какой-нибудь «джихад», то только в правозащите.
↗ Global Campus of Human Rights
Гардика Бажрачария: переплетая журналистику и активизм в Непале
Гардика родилась в самом центре Катманду, в общине Ньюар, где дочери часто сталкиваются с более строгими ограничениями свободы и передвижения по сравнению с другими кастами. Эти ограничения не были связаны с политикой правительства, а скорее исходили из заботы ее семьи — в то время в Непале были распространены случаи сексуализированного насилия, и ее родители считали, так они обезопасят ее. Вместо того, чтобы общаться с друзьями на улице, ей предлагали проводить время с ними дома.
После окончания школы Гардика решила стать журналисткой, но ее семья была против — такая работа означала, что она будет часто встречаться с людьми и поздно возвращаться домой. Вместо этого ее семья хотела, чтобы она присоединилась к семейному бизнесу. Решив идти своим путем, Гардика, несмотря на опасения родителей, выбрала работу на телевидении.
Через пять лет работы на телевидении она устала от того, чем занималась — большинство сюжетов были посвящены политике, а не социальным проблемам. Гардика поступила в магистратуру и решила сосредоточиться на гендерных исследованиях.
Имея многолетний опыт работы в журналистике, Гардика думала, что она многому научилась и знает почти все. Поворотным моментом для нее стало задание, когда ей нужно было взять интервью у женщин в деревне. Там она своими глазами увидела проблемы, с которыми сталкиваются сельские женщины: домашнее насилие, необходимость делать все с разрешения мужа, репродуктивное насилие, когда женщин заставляют рожать до тех пор, пока не родится сын. Она начала задаваться вопросами, почему женщины и девочки сталкиваются со столькими ограничениями и неравенством, и поиск ответов привел ее к организациям, занимающимся правами женщин.
Ее семья была достаточно привелигированной, городской, и всю жизнь она сама проживла в центре столицы. Гардика поняла, что хочет и должна сделать что-то для этих сельских женщин, и решила стать социальной работницей. Родители снова были против полевой работы и ночных поездок, но она не изменила своему решению. В конце концов, семья поняла ее и приняла ее выбор карьеры.
Since 2020, Gardika has been part of The Story Kitchen, where she works as Program Lead and Head of the organization. She often points out that even a simple online search reveals how Nepal’s historical documentation centers mostly on men, leaving women’s contributions invisible and unrecognized. Deeply affected by this imbalance, she has made it her mission to amplify the voices of diverse women whose stories have been suppressed by social structures. With a blend of journalism and activism Gardika continues intensified her journey of advocating women’s rights.
Dakila: настоящая революция начинается с воображения
Коллектив DAKILA встречает гостей музыкой и угощениями: сушеным манго, острыми анчоусами, банановыми чипсами… На семинаре «Активистский горшочек удачи — что мы приносим на стол?» участникам было предложено принести угощения из своих стран, но если у них не было ничего, это не было проблемой — они могли просто поделиться своим опытом.
«Горшочек удачи» (‘potluck’) — или культура шеринга еды — распространена как на Западе, так и на Филиппинах. Все гости приносят что-то к столу, приготовленное дома или купленное по дороге, и каждое блюдо ценится. Это способ собраться вместе, не обременяя одного человека приготовлением еды для всех.
Команда DAKILA предлагает рассматривать концепцию «потлака» как метафору гражданского общества. Каждый опыт, даже самый незначительный, важен, когда мы собираемся вместе.
DAKILA приглашает участников поделиться своими практиками и опытом за несколькими столами с закусками: «искусство», «академия», «молодежная культура». Что каждый участник может принести к этому столу? Если бы это была кухня, какую роль вы бы в ней играли? Кто участвует в этой вечеринке, а кто не был приглашен?
DAKILA организует эти и подобные мероприятия, расширяя границы активизма через художественные практики. Соучредители называют свою организацию «Филиппинским коллективом современного героизма». Они переосмыслили концепцию современных героев и через свои мероприятия помогают другим филиппинцам «пробудить» свое гражданское сознание, узнать о правах человека и стать активными участниками социальных перемен.
Их фестиваль Active Vista, который проходил с 2008 по 2016 год, был проведен в 20 городах и показал 60 фильмов на тему прав человека. В 2015 году программа Active Vista расширила свой охват благодаря передвижной выставке «Bayani Ba’To?» об истории и героизме. В рамках этого тура фестиваль сотрудничал с 40 школами, привлекая учеников —часто из сообществ с очень низким доходом — к обсуждению истории, героизма и прав человека.
💥 Мы подготовили этот материал в рамках Media Fellowship от CIVICUS, глобального альянса организаций гражданского общества и активисто:к.
